Он как-то к нам попал на дневку

Да всех и полонил собой.

На дальнем марше остановка,

Как для хозяйки — выходной!

А парень в выцветшей тельняшке

Авралу нашему был рад.

Как катер связи, нараспашку

Мелькал по лагерю бушлат.

Ну, чисто петушок-погоныш!

А у костра в вечерний час

Он нам представился: «Пахомыч!»

И руку каждому потряс.

Одобрил шеф: «Силен, бродяга!»

Бродяга — высший аттестат:

Тайга пока — не детский сад,

Здесь ценят юмор и отвагу.

Умел Пахомыч под ребро

Поддеть и там застрять занозой,

Но стал — для каждого — завхозом

От страсти сотворять добро.

Он представал нам в разных лицах:

 Кухарил, шил, чинил движок...

Однажды даже Царь-девицу

На плоскодонке приволок.

Как в сказке: под косою русой

Мерцали звездами глаза...

Пахомыч с прямотою грустно

Девчонке тоненькой сказал:

— Куда несет неугомонных?

Тонка! В тайгу ль тебя тянуть?!

Но в голубом ее бездонье

Так и не смог не утонуть.

Он первым ей готовил «ставень»,

Он первым хохотал до слез,

Когда царевна, всех обставив,

Перемахнула брассом плес.

И вдруг исчез, сбежал — по слухам.

Куда? Тайга молчит. Что ей —

Свидетельнице-вековухе —

До человеческих страстей!..

Лишь шеф был, видно, в курсе жизни,

Что сдвинулась, как от толчка:

Смотрел на косы с укоризной —

Мол, укачали морячка!

(из сборника В.С.Алёхина «Синие птицы»)