В час звездных салютов,

В день праздничных маршей

Мне реквием мой не поставят

                                                     в вину:

Всей жизнью своей,

Светлой памятью павших

Я вновь проклинаю войну.

Не ради слезы о беде пережитой,

Не траура ради —         

 Во имя живых

Пусть память людскую

Не в бронзе отлитой,

 А в сердце у каждого будит мой стих.

Чтоб юности в грудь Бухенвальдским набатом

Стучался сквозь поступь ликующих лет

Не только победный салют

 В сорок пятом,

А прежде всего сорок первый,

Распятый

В тот черный воскресный рассвет.

Поныне «гадают»: кто в том виноватый.

Кто?.. Лю-ди-и!..

Кто знает ответ?..

Горела земля.

У чадящей воронки —

Воронкам тем гибельным ведом ли счет? —

 Кричала девчонка,

 Тянула ручонки,

 О непоправимом не зная еще.

 «Встань, мама... Встань, мама!»

 А мимо — лишь ноги,

Слепые, от страха бегущие прочь...

Да гневно стенала проклятьем дорога,

Прося, как девчонка, помочь.

«Встань, ма-моч-ка!»...

 Тьма за рассветом, обратно,

 Сгущалась,

Взрываясь огнями на миг;

А сверху, со свастикой, падал стервятник

На детский отчаянный крик.

И вдруг под свинец пулеметного смерча,

Как будто прикрыв все живое земли,

Упал человек в гимнастерке

И к сердцу

Прижал ту девчонку...

(В.С.Алёхин «Сборник стихов»)